?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ТВЕРДЫЙ ЗНАКЪ.

Оригинал взят у schtabs_kapitan в ТВЕРДЫЙ ЗНАКЪ.

ТВЕРДЫЙ ЗНАКЪ.

РАЗСКАЗЪ.

Наборщикъ Цыпочкинъ не сдавался, ився адинистрацiя и редакцiя газеты "Серпь и Молотъ"  съ затаеннымъ любопытствомъ слѣдили  за происходившей упорной борьбой. Каждый вечеръ, когда печатнаяя машина выбрасывала первые оттиски газеты и ихъ относили въ кабинетъ секретаря; то сейчасъ же туда вызывали и Цыпочкина.Секретарь редакцiи, необычайной толщины человѣкъ съ надутыми щеками и маленькими, бѣгающими глазами, весь заросшiй бородой, трясясъ всемъ своимь жиромъ отъ злобы и досады кричалъ:
- Да когда же это, сто чертей вамъ въ зубы, Цыпочкинъ, кончится, когда, я васъ спрашиваю?...Жаловаться буду, слышите вы или нѣтъ?!.
  Цыпочкинъ - низкорослый, худенькiй старичекъ съ широко улыбающимся лицомъ съ большими въ мѣдной оправѣ, очками на самомъ кончикѣ носа - пуговкой, всегда почтительно стоялъ у дверей и застѣнчиво бормоталъ:
- Не пойму я чтой-то, на счет чего изволите говорить, Григорь Антонычъ, сорокъ три годика стою на ручномъ наборѣ и все время безъ замѣчанiй работалъ, а теперь отъ васъ каждый Божiй день, извините, непрiятности и угрозы...Это, хоть для кого, но прямо таки обидно...


- Не понимаете, не понимаете, я васъ спрашиваю, наскакиваль секретарь на смиренно стоявшаго Цыпочкина,- не можете понять?!. Смотрите, нѣтъ, вы смотрите, опять въ вашемъ наборѣ въ трехъ словахъ твердые знаки поставлены и во всѣхъ случаяхъ слово "рѣчь" набрана черезъ ять...Понимаете?! Вамь же давно сказано, что твердый знакъ и ять умерли, скончались, ихъ не существуетъ въ нашемъ правописанiи...
- Не существуетъ, говорите? - удивлялся Цыпочкинъ, - извините!.. Твердые знаки для лучшаго переноса словъ мною вставлены, а слово «рѣчь», извините, всегда набиралась черезъ ять, этого я никогда не забуду, всю свою жизнь помню....
- Она скончалась, нѣтъ яти и все...
- Легко это сказать вамъ, а мнѣ даже очень не легко... Когда еще я ученикомъ былъ въ типогарфiи, а васъ еще, извините, и на свѣтѣ не существовало, такъ, за правильное начертанiе я отъ метранпажа мученiе принялъ и жестоко пострадалъ.... Извините, но два дня рукъ отъ своихъ ушей не отнималъ, думалъ совсѣмъ отвалятся.... Тогда я завѣть далъ самъ себѣ, что слово «рѣчь» всегда буду набирать черезъ ять, а вы кричите!..
- Сказки! Надо дѣлать то, что говорять и бросьте вы свое постоянное «извините", извиненiями меня не подкупите.
- Извините, я это къ слову говорю, во всей нашей семьѣ прежде любили это слово и даже на улицѣ всю нашу семыо звали не Цыпочкиными, а Извиняевыми. Такъ оно у меня это слово и осталось, какъ будто по духовному завещание перешло....
- Помолчите, Цыпочкинъ, вы мѣшаете, - бурчалъ недовольный секретарь, бѣгая глазами по пахнувшему свѣжей краской газетному листу и вылавливая твердые знаки и яти. Ихъ присутствие онъ старательно отмѣчалъ краснымъ карандашемъ.
- Извините, - прерывалъ молчанiе Цыпочкинъ, - я могу итти, или придется править корректурку ?...
- Еще новость, да когда же это кончится, когда?... Сегодня и «бесѣда» набрана черезъ ять, нѣтъ вы смотрите, смотрите, Цыпочкинъ, въ трехъ мѣстахъ...чуть не рыдалъ отъ досады секретарь и его лицо загорѣлось пожаромъ.
- Сегодня ужъ день такой памятный, потому, видно, такъ и набралось.... Когда еще я въ школу ходилъ, такъ однажды въ диктовкѣ изъ всего класса я нанисалъ бесѣду черезъ ять и за это отличiе получилъ, первое и послѣднее отличiе за все мое ученiе въ школѣ, такъ, извините, рази можно изъ головы такой случай выбросить?!
-Убирайтесь вы, Цыночкинъ, ко всѣмъ чертямъ, другой править вашу корректуру будетъ, вамъ я не довѣряю, не до вѣ-ѣ-ѣряю...
- До прiятнаго свиданья, - вежливо раскланивался Цыпочкинъ и выходя изъ кабинета осторожно шепталъ :
- Не такъ то легко все похоронить, не такъ просто, какъ тебѣ кажется, молодой человѣкъ, а ять, что не говори нужна она, потому она слову мягкость и деликатность придаетъ... Надо различать слово слово грубое и слово деликатное; слово легкое и слово тяжелое... Одной грубостью прожить нельзя, такъ и съ словами надо обращаться внимательно..., Цыпочкинъ считался лучшимъ наборщикомъ въ городѣ; и поэтому имъ дорожили въ типографiи. Когда онъ работалъ съ настроенiемъ, то набиралъ гранки безъ ошибки и корректору не надо было и просматривать его работу. Былъ онъ и хорошимъ учителемъ для молодежи, учениками его были довольны всѣ, и вполне понятно, что несмотря на привязанность и любовь къ старому правописанiию, его удерживали въ типографии и всѣми способами старались сломить упорство. Уже давно въ наборныхъ кассахъ не было твердыхъ знаковъ и яти, но Цыпочкинъ имѣлъ ихъ свой запасъ бъ квартирѣ и каждый день послѣ послѣдней  корректуры, передъ спускомъ набранныхъ полосъ въ машину, незамѣтно успѣвалъ втиснуть въ свой наборъ нѣсколько твердыхъ знаковъ и поставить въ любимыхъ словахъ ять. Дѣлалъ это онъ съ наслажденiемъ, съ особымъ удовольствiемъ и дѣлалъ настойчиво и упрямо.
-Вы, Григорь Антонычъ, говорите,  что похоронили ихъ, а я говорю, что нѣтъ, кто похоронилъ, а кто еще и не думалъ этого дѣлать, - бормоталъ всегда Цыпочкинъ, озираясь по сторонамъ и втаскивая въ наборъ приготовленный значекъ яти... Но постепенно тягостными для старика становились постоянные объясненiя съ секретаремъ, изсякалъ запасъ спрятанныхъ въ квартирѣ значковъ и вся жизнь Цыпочкина превращалась въ ожиданiе прихода того несчастнаго дня, когда онъ не сможетъ доставить себѣ прiятнаго удовольствlя и оставить наборъ нетронутымъ и, тѣмъ самымъ, какъ будто сложить оружlе въ борьбѣ и подчиниться требованiю нелюбимаго имъ толстяка «Григорь Антоныча». И этотъ день былъ уже близокъ. Безпредѣльную тоску и тревогу переживалъ Цыпочкинъ. Ежедневно пересчитывая оставшiеся значки въ квартирѣ, онъ уже бралъ ихъ по два, по три видѣлъ, что этой экономiей онъ доставлялъ удовольствiе секретарю. Ходилъ Цыпочкинъ по чужимъ типографiямъ и выпрашивалъ у бывшихъ своихъ учениковъ нужные ему значки, но этотъ способъ не давалъ обильнаго притока ихъ, и ночами не спалъ Цыпочкинъ. Въ минуты безвыходнаго отчаянiя онъ старался найти въ себѣ оправданiе введенному новшеству, но чѣмъ больше думалъ, тѣмъ сильнѣе убѣждался въ правотѣ своего взгляда и своихъ убѣжденiяхъ.. Ну, хорошо, человѣкъ - я необразованный, многаго не понимаю, это правда, такъ я не писалъ, а всѣ сорокъ три года набиралъ написанное образованными людьми, мало ли я книгь набралъ, учебнковъ и всегда все набиралъ по правильному, а почѣму?... Потому, что тогда люди больше смысла чувствовали,словами настоящiя свои мысли и чувства выражали. А теперь, извините, все верхъ дномъ поставили и этимъ бахвалятся....
  Сегодня ять похоронили, завтра еще кое что похоронятъ, а послѣ завтра можетъ додумаются до того, что и совсѣмъ не словами надо писать, а все обозначенiе словъ заставять точками и запятыми дѣлать... Этакъ, пожалуй, и до того дойдутъ, что запятыми и точками говорить заставить и языкъ родной забудешь... На телеграфѣ это можно, потому тамъ машинка, а какая бы хитрая и мудреная машинка ни была, все же она машинка и безъ души, а существо съ душей не можетъ точками и запятыми объясняться... Извините, совсѣмъ это для людей неподходящее дѣло... Но средства борьбы у Цыпочкина таяли съ каждымъ днемъ и когда у него осталось всего лишь четыре твердыхъ знака, онъ долго думалъ - пустить ихъ въ дѣло сразу, или растянуть на четыре дня. Угрюмо кряхтѣлъ старикъ, бродя по своей комнатенкѣ въ этоть вечеръ особенно остро ощущалъ свое одиночество и безпомощность. И лишь къ утру пришло неожиданное для него самого рѣшенiе, которое дало ему незнакомую еще радость и заставило пережить минуты неподдѣльнаго счастья. Разъ такъ, хотите, чтобы я въ машинку обратился, хотите, чтобы я самъ и думать не смѣлъ, хотите за меня и моими чувствами и мыслями распоряжаться, такъ мнѣ съ вами не по дорогѣ, извините, наши дороги разныя, а эти четыре знака на память оставлю, - рѣшилъ Цыпоч кинъ и въ первый разъ за много лѣть работы не пошелъ въ типографiю.
-Не придется торжествовать, что побѣдили Цыпочкина, нѣтъ, не придется, свѣтъ не клиномъ сошелся, руки еще работають, голова на плечахъ, въ своемъ селѣ пастухомъ буду, а въ машинку не обращусь, нѣть не обращусь!.... Укрѣплялъ себя въ своемъ рѣшенiи Цыpочкинъ i два дня собирался въ путь дорогу.
-Это тебѣ Миронычъ, на память, говорилъ Цыночкинъ, - передавая часть своихъ вещей дворнику, - ухожу, миляга, въ деревню, тамъ теперь лучше и покойнѣe.
-Тамъ теперь благодать!.. Теперь тамъ только жизнь !..
 И въ эти спокойные и счастливые дни видѣлъ себя Цыночкинъ во снѣ окруженнымъ значками яти и твердаго знака всѣхъ шрифтовъ отъ самыхъ мелкихъ до самыхъ крупныхъ, которыми обыкновенно набирались афиши. Всѣ значкп кружились, прыгали, танцовали парами, тройками передъ его глазами и, какъ казалось ему, кланялись и благодарили Цыпочкина.
-Вы Одинъ нашъ защитникъ, господинъ Цыночкинъ, вы единственный изъ всѣхъ, а въ деревнѣ теперь только и жизнь.
- Здѣсь вы не нужны, здѣсь ?!.... ясно услыхалъ последнее слово Цыночкинъ и открывъ глаза увидѣлъ въ своей комнатѣ дворника и незнакомыхъ ему людей. -Вставайте!..
-Извините, я сейчасъ...
- Вотъ онъ откуда бралъ твердые знаки, - разсмѣялся одинъ изъ незнакомцевъ, увидѣвъ на столикѣ, около постели, четыре твердыхъ знака.
- Вы понимаете, надеюсь, что слѣдуеть за саботажъ? Вы арестованы....
- Извините, я сейчасъ...
   Хотѣлъ взять Цыпочкинъ связанныя вещи, а послѣ раздумалъ, постоялъ около нихъ, какъ то безнадежно отмахнулся рукой и торопливо пошелъ къ деерямъ....
 Возрожденiе.
 Августъ 1925 года.


Tags:

Latest Month

October 2015
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow